Глава Гидрометцентра рассказал о новой системе прогноза погоды

Глава Гидрометцентра рассказал о новой системе прогноза погоды


Роман Вильфанд: «В середине июля войдет в строй наш суперкомпьютер»


два дня назад в 14:16, просмотров: 9890

Знает с точностью до процента, что утром будет дождь, но все равно не возьмет с собой зонт. Пьет крепкий кофе исключительно с лимоном и держит в кабинете рыбку-эгоистку, не терпящую в своем окружении никого, кроме хозяина. Это все он — глава Гидрометцентра РФ Роман Вильфанд. Человеку, который 18 лет отвечает в стране за погоду, 13 июня исполняется 70 лет.

Несмотря на то, что в принципе он не очень любит говорить о себе, — скорей вы разговорите его на тему образования облаков, — накануне круглой даты Роман Вильфанд впервые согласился рассказать в газетном интервью о детских и студенческих годах, о становлении в профессии, об отношениях с близкими.

Не обошлось, конечно, и без рассказа о последних метеорологических проектах, которые не жалея сил, старается продвигать в жизнь руководитель Гидрометцентра.

Глава Гидрометцентра рассказал о новой системе прогноза погоды

фото: pixabay.com

— Роман Менделевич, так у погоды действительно нет плохой погоды?

— Я очень люблю Эльдара Александровича Рязанова, но как метеоролог все же поправлю его стихи: у природы нет плохих сезонов, а вот плохая погода, увы, бывает.

Это опасные природные явления: либо сильные ливни, которые подмывают здания, опоры передач, либо сильный снег, блокирующий движение на дорогах, либо порывы ветра со скоростью 25 м/с, которые сносят крыши домов.

Хотя, есть множество людей, которые как раз любят все это: помните у Горького: «Пусть сильнее грянет буря!»… Но я знаю и такой тип погоды, который любят все без исключения— это бабье лето, которое наступает после сентябрьского похолодания. Не встретил еще ни одного человека, который был бы им недоволен.

«На меня повлиял роман Гранина «Иду на грозу»

— Расскажите о своем детстве. Вы же родились в Киеве, насколько я знаю?

— Да, до 18 лет я жил в Киеве. Родился и вырос там, на Никольско-Ботанической улице, рядом с университетом. Так получилось, что я рос уличным ребенком. Отец — профессиональный военный — рано ушел из жизни, через три месяца после моего рождения.

Мать растила нас троих — моего старшего брата, сестру и меня — одна. Я был самым младшим, приглядывать особо было некому. Но нас тогда очень сильно воспитывала школа, моя родная школа №45, где работали, наверное, лучшие в мире учителя. Они столько в нас вкладывали! Я страшно благодарен им за это всю жизнь.

С первого по третий класс нас вела Любовь Федоровна. К сожалению, не вспомню сейчас ее фамилии, но помню, что мы звали ее Майно. Когда она волновалась (а случалось это часто, когда мы либо что-нибудь вырезали ножом на подоконнике, либо проливали чернила из чернильницы), то всплескивала руками, хваталась за голову и, переходя на украинский язык, говорила: «Хлопцы, шо ж вы наробили? Це ж державнэ майно!». «Державнэ майно» — это государственное имущество. Так она прививала нам трепетное отношение к нему.

— Что повлияло на ваш выбор профессии?

— Я всегда любил точные науки. Но в 9 классе к нам пришла новая завуч, преподаватель географии и астрономии Надежда Владимировна Прохорова. И она настолько увлекла нас своими предметами, с такой экспрессией рассказывала о географических и астрономических открытиях!

Навсегда запомнил я ее рассказ про математика Кореолиса, который первым доказал, что на земном шаре воздух перемещается с запада на восток. В то время я стал много читать, особенно зачитывался статьями в журнале «Наука и жизнь», и наряду с географическими открытиями, описаниями морских погружений Жака Кусто, очень увлекся генетикой.

фото: Наталья Мущинкина

В итоге, когда наступила пора определяться с институтом, я «растраивался», то есть не знал, что выбрать из трех направлений: нравились биофизика, океанология и метеорология. Но в итоге, когда я приехал в 1966 году поступать в Москву, в МГУ, понял, что надо поступать именно на метеоролога на географический факультет. На это в немалой степени повлиял и прочитанный мною роман Даниила Гранина «Иду на грозу», где описывается жизнь ученых, которые стремятся познать грозовые явления.

— Кто-то из родных вас направлял, может, рекомендовал книги для прочтения?

— Свои увлечения и книги я выбирал для себя сам. К примеру, в 7 лет я прочитал «Угрюм-реку» Шишкова и очень гордился тем, что одолел такое взрослое произведение.

— Что дал вам в итоге университет?

— Я закончил кафедру метеорологии и климатологии, написал дипломную работу по морской метеорологии под руководством профессора Владимира Семеновича Самойленко из Института океанологии РАН. Но главное, нам, молодым специалистам дали ключи к знаниям, увлекли наукой. Существующая там система обучения позволяет самосовершенствоваться, постоянно участвовать в исследования, дискутировать. У нас всегда приветствовалась полемика, наличие у студента своей точки зрения.

К счастью, на географическом факультете, где я сам преподаю уже много лет, все эти лучшие традиции сохранились: студенты посещают межфакультетские семинары, ездят в экспедиции по стране.

«Выглядываем из палатки — а там волчица»

— Вам тоже есть, что вспомнить о таких экспедициях?

— Мы объездили всю страну! И Хибины, и Карпаты, и Среднюю Азию. Я всегда старался пораньше сдать экзамены и скорей отправиться в научное путешествие. Помню, проучился первый курс до зимней сессии, закрыл ее, и мы отправились на Алтай. 18 дней шли по Чуйскому тракту, и я впервые понял тогда, что можно не ощущать 42-градусного мороза, если хорошо одет и нет ветра.

Очень мне запомнилась совместная летняя экспедиция на Таймыр с учеными из академических институтов. Мы тогда впервые изучали микроклимат южного Таймыра на плато Путорана. Нашей целью была труднодоступная станция (ТДС) «Агата» на озере Някшингда, до которой пришлось добираться на поезде, гидроплане, а также нехожеными тропами.

— На которых наверняка встречались дикие звери?

— Конечно. Но оружия мы, москвичи, обычно с собой не брали, вплоть до одного случая. Иногда мы ленились и, зная, что скоро пойдет дождь, оставляли посуду после ужина под открытым небом, мол, сама помоется. И вот однажды утром слышим звон грязных мисок. Выглядываем из палатки, — а это волчица с волчатами нашу посуду вылизывает.

Тогда нам удалось отогнать их без ружья. Но местные смотрители станции всегда имели при себе ружье и нередко угощали нас то медвежатиной, то олениной. Однажды, когда они узнали, что я ни разу не был на охоте, позвали меня с собой.

Пришли мы на солончак, куда обычно приходили олени. Зарядил я ружье, занял удобную позицию, предварительно выслушав наставления, что целиться оленю надо в шею… И вот приходят эти прекрасные животные. Я прицелился, как меня учили, в самца, который стоял метрах в 40 от меня. И тут он поворачивает голову, я вижу глаза этого красивейшего животного…. Сложно передать, что я ощутил тогда. Отложил ружье в сторону. Мои наставники были разочарованы. А я понял, что охотника из меня не получится.

Курица или яйцо?

— Что вас больше всего впечатляет в вашей работе?

— Очень многое. Например, в Гидрометцентре мы проводим масштабное моделирование процессов с описанием метеорологических и физических полей с большой детальностью. Вот можно, к примеру, словами описать, как формируется облако и эволюционирует в иные формы: кучевое плоское (Cumulus humilis) становится кумулюсом медиокрисом (средним), потом превращается в кумулюс конгестус — мощное, а затем вовсе перерастает в грозовое.

А теперь представьте, что всю эту красоту можно так же красиво, почти музыкально выразить при помощи дифференциальных уравнений в частных производных. Ученые сейчас этим занимаются. Так же изучают и процессы возникновения ураганов. Причем не только у нас, очень сильная школа — в Институте физики атмосферы РАН, в Институте прикладной физики РАН.

Р.М. Вильфанд в морской шестимесячной экспедиции. Индийский океан, Бенгальский залив. 1979 год. Фото: из личного архива

— Недавно, во время одной из пресс-конференций вы сказали, что мы сейчас живем во времена перемен, когда экстремальные события в природе происходят все чаще на фоне глобального потепления. ..

— Как говорил академик Александр Михайлович Обухов, основатель Института физики атмосферы, «в период глобального потепления погода начинает нервничать».

-Виной тому все-таки человеческий фактор?

— К такому выводу пришло большинство ученых.

— Но ведь сотни и тысячи лет назад еще не было заводов, а потепления случались, так при чем же здесь человеческий фактор?

— Нашей старушке Земле 4 миллиарда лет, и на ней, конечно, не раз бывали и потепления, и похолодания. Климатологи до сих пор дискутируют, что первично — потепление или появление парниковых газов (как известная дилемма про курицу и яйцо)? В итоге с помощью ледниковых кернов, изучения изотопов углерода и кислорода, пришли к выводу, что в доиндустриальную эпоху (на этот счете есть очень сильная статья профессора Елисеева) сначала теплел климат, а в постиндустриальную эпоху — первичны оказались парниковые газы.

Примерно такой же ответ в шутку ученые дают и на вопрос о курице и яйце: «Все было когда-то первично — и курица, и яйцо».

Но есть один современный фактор, которого исследователи не увидели в древних геологических отложениях, — такого ускорения повышения температуры, как сейчас. Раньше глобальное потепление происходило сотни тысяч лет, а тут всего за 150 лет температура на Земле повысилась на 1 градус. Это очень много. Причем основное ускорение выпало на последние 25-30 лет. Объяснение этому одно — появление большого количества парниковых газов.

Вокруг Москвы появятся редуты

— Вы как-то говорили про необходимость создания в Москве системы предсказаний опасных погодных явлений, как в Шанхае. Можете рассказать, что она будет собой представлять и когда реализуется?

— Этот вопрос сейчас — на обсуждении, нам бы очень хотелось, чтобы работа началась как можно быстрее. Речь идет о совершенствовании предсказания опасных явлений в мегаполисе.

В Москве много высотных зданий, образующих нечто вроде каньонов, по которым может разгоняться ветер. Они способствуют возникновению массы метеоэффектов. Китайцы уже создали систему их предсказания. Нечто подобное, и даже более совершенное может быть создано и в Москве.

Р.М. Вильфанд и секретарь Краснопресненского района ВЛКСМ П.Н. Гусев. Фото: из личного архива

Для этого надо детально измерять метеорологические параметры. У нас сейчас в Москве и области метеостанции установлены на расстоянии около 30 км друг от друга. Этого недостаточно, нужно чтобы они были расположены через каждые 10 км.

Будет также создано плотное кольцо радаров, удаленных от центра столицы на 200 км. При помощи него мы будем «видеть» ситуацию на расстоянии 350-400 км от Москвы, поскольку радиус действия каждого радара — 150-200 км.

Второй редут нужно будет установить на расстоянии 90-100 км от центра. Мини-метеостанции, измеряющие температуру, давление, влажность, скорость ветра, будут расположены на вышках операторов мобильной связи.

Третье метеокольцо расположится на расстоянии 40 км от центра, четвертое — на МКАДе. Если добавить к этой системе спутниковую информацию и данные с имеющихся 30 метеостанций, то уточненные данные о развитии событий мы будем получать в центре сбора информации каждые 10 минут.

В середине июля войдет в строй наш суперкомпьютер, который даст возможность ученым разрабатывать модель атмосферы, адаптированную к инфраструктуре Москвы. Сильный ветер, град, гололед, самые непредсказуемые пока процессы мы сможем предсказывать заблаговременно от 2-3 суток до нескольких десятков минут.

Синоптики составляли расписание олимпийских игр

— Слышала, что во время Олимпиады-80 от синоптиков требовали невероятного — идеальной погоды на все время проведения соревнований. Вы тогда уже работали в Гидрометцентре, расскажите, как все происходило?

— В 1980-м году я был уже старшим научным сотрудником, защитил диссертацию. Тогда к нам обратились с вопросом: «Какой летний период в целом наиболее благоприятен в Москве для Олимпиады?»

Мы высчитали, что период с меньшим количеством осадков длится с третьей декады июля до середины августа. Но понимали, что погода может в любой момент нас подвести. Объясняй потом властям, что мы опирались на среднеклиматические данные! Но погода не подвела, и мы получили от правительства самые положительные отзывы.

— Почему Чемпионат мира по футболу начинается не в третьей декаде июля?

— Во-первых, он проводится не в одной Москве, а в 11 различных городах. Во-вторых, к нам никто и не обращался за советом…

Но Росгидромет сам принял решение — независимо ни от чего, разработать свою систему прогнозирования по всем городам, где будет проходить Чемпионат. Работали примерно так, как перед олимпиадой в Сочи, где нас привлекли к метеообеспечению игр за четыре года до их начала.

Первая неделя в Сочи была очень благоприятной, стоял антициклон, который обеспечивал солнечную и морозную погоду, но после начались сложные периоды, туманы. Если вы помните, некоторые соревнования проходили в ночное время, лыжники и сноубордисты соревновались при свете фонарей. Это по нашим рекомендациям спортсменам выстраивали расписание так, чтобы все соревнования проходили при хорошей погоде. Если она выпадала на ночь, а утром ожидался сильный ветер или ледяной дождь, то состязания проводили ночью.

Р.М. Вильфанд и М.А.Петросянц,директор гидрометцентра РФ с 1973 по 1981 год, бывший заведующий кафедрой метеорологии и климатологии географического факультета МГУ. им Ломоносова. Фото: из личного архива

Сейчас у организаторов ЧМ 2018 более «спокойное» отношение, совсем, на мой взгляд, неправильное. Но Росгидромет все равно все свои региональные службы «поставил под ружье». Уточнять погоду над каждым стадионом и передавать информацию в оргкомитет соревнований будем каждые три часа.

Кстати, организаторы не учитывают и такую особенность проведения крупного спортивного мероприятия, как перемещение большого количества болельщиков по стране и связанные с этим учащения авиарейсов, обстановку на автотрассах. А ведь это все тоже может существенно зависеть от метеоусловий.

«Зонтик не люблю»

— Ваше любимое время года?

— Поздняя весна. Мне не очень нравится любимое Пушкиным природы увяданье.

— Система крайней неопределенности погоды вас не раздражает?

— Это все равно, что спросить, не раздражает ли меня жизнь в целом. Есть, конечно, люди, которые живут только детерминированными понятиями — будет дождь или нет. Мы предлагаем более спокойно относится к вероятностному прогнозу в 10 процентов или в 90, на что нам отвечают: «Нет уж, будьте любезны, отвечать точно!» Когда уже наши люди поймут, что со 100-процентной точностью прогноз дать невозможно? Все мы живем в условиях множества рисков: в автомобиле на дороге или когда приходишь домой к супруге. Лучше с цветами, тогда неопределенность уменьшается (смеется). Вот вы знаете, где вы будете через три дня? Вдруг — командировка, вдруг дядя из Омска попросит срочно приехать…

— Никогда не слышала, чтобы нам сообщали о возможных процентах осадков.

— На Западе о них говорят, и мы готовы к этому давным давно, но наши властные и хозяйствующие потребители не хотят и слышать о какой-то вероятности осадков: «Как это вероятно?! Вы это перестаньте! Вы работать должны!».

— Но вы-то для себя знаете, в скольких процентах, к примеру, завтра будет дождь?

— Конечно.

— Начиная со скольких процентов берете с собой зонтик?

— Знаете, я принципиально не люблю зонт, по крайней мере, до 60 лет никогда не брал его с собой. А тут с возрастом что-то изменилось… Сейчас иногда прихватываю его на работу. Не спрашивайте меня, почему, я это не анализирую. Еще не хватало этим забивать голову.

— А вероятность хорошей погоды в своем доме можете спрогнозировать? Ведь человеческие отношения — это похожая система неопределенностей.

— Никакого чутья на этот счет у меня нет! Мне, если хотите, изучение социума вообще не интересно. Я настолько доволен тем, что, выходя на улицу, понимаю, что происходит на небе, что большего мне знать и не хочется. «Вот тут кучевые облака, вот — высоко-кучевые, вот тут перистые. Ух ты! Значит фронт пройдет через 6-8 часов!», — проговариваю я иногда про себя, идя на работу. А семейная жизнь… знаете, это великая тайна, и пусть она такой и остается. Горький сказал: «Если ты знаешь, за что любишь женщину, значит ты ее не любишь». Здесь никакая аналитика не должна работать.

— Прекрасно сказано! А про отдых вас можно спросить?

— В молодости в футбол с ребятами играл, сейчас это ушло немножко, остыл.

— То есть, на Чемпионат мира билеты еще не взяли?

— Нет. Не очень верится, что наша команда выиграет, а без этого неинтересно «болеть». Остается драматический театр, куда попадаю не так часто, как хотелось бы, и книги. Вот последние — более доступны.

Я много читаю исторических книг, хорошие художественные произведения, к примеру, Марка Твена или Льва Толстого. Очень люблю рассказы Чехова, в отличие от его пьес. Недавно, перечитав диалог Толстого с Антоном Павловичем, вздохнул с облегчением: оказывается, не мне одному они не очень нравятся. Так, Лев Николаевич говорил Чехову, что рассказы у него чудесные, слова компонуются и воспринимаются словно картины талантливого художника, а вот пьесы получаются неважно, «хуже чем у Шекспира».

Так что у меня всегда с собой в командировке — томик рассказов Чехова. Люблю Булгакова, недавно перечитал «Вторую мировую войну» Черчилля, который получил за нее в 1953 году Нобелевскую премию по литературе…

— А общие увлечения в семье?

— Люблю классическую музыку в исполнении хорошего симфонического оркестра. Тут у нас с женой, имеющей музыкальное образование, единое мнение.

— Ее профессия связана с музыкой?

— Нет, она радиоинженер, но дома есть пианино, и она нередко музицирует.

— А чем занимается ваша дочь?

— Дочь живет совершенно самостоятельной жизнью, серьезно занимается конным спортом, она кандидат в мастера. Но при этом, имея медицинское образование, занимается еще с детьми иппотерапией.

Выходя из кабинета главы Гидрометцентра, я обратила внимание на пустой, с первого взгляда, аквариум. Лишь приглядевшись, заметила в нем одну маленькую красную рыбку-петушка.

— Она не терпит никого рядом с собой. Даже увидев себя в отражении, готова разорвать «конкурента», — поясняет Роман Менделевич. — Меня очень удивляет такое отшельничество, не хотел бы оказаться с ней в одном аквариуме. Но ей приходится терпеть меня в кабинете уже несколько лет, ведь мне подарили ее коллеги на день рождения.

n window.Ya.adfoxCode.create({n ownerId: 255662,n containerId: ‘adfox_151204481064252195’,n params: {n pp: ‘g’,n ps: ‘clha’,n p2: ‘ftmf’,n puid1: »,n puid2: »n }n });n»
,
«

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code