Красное и белое

Красное и белое


Теленеделя с Александром Мельманом


Сегодня в 21:06, просмотров: 191

Мертвый сезон ТВ. Все ушли на фронт. В смысле в отпуск. Повторы, повторы… Ну хорошо, пусть будут повторы. И только одна премьера: «Обреченные. Наша гражданская война» Николая и Марины Сванидзе. Канал «Россия 1», восемь серий, четыре показа. В без десяти час ночи начинается, в без десяти три утра заканчивается. Когда заканчивается, на улице уже светает.

Красное и белое

Фото: russia.tv

Сванидзе изгой? Нет, просто свободный умный человек. Говорит и показывает только то, что думает и знает. Давно уже не меняется вместе с линией партии. Стойкий оловянный солдатик, в общем.

Таких не берут в «комсомольцы»? В принципе, да. Телевизор от свободных и независимых людей давно уже зачищен. Но глава ВГТРК Олег Добродеев держит его в штате до сих пор. Своих не сдаем?

Перед ВГТРК и «Россией» у Сванидзе много заслуг. Он был Председателем, ведущим обозревателем. Но остался человеком, это самое важное. Историческая тема — конек Сванидзе. Его сто серий, включающих в себя каждый год жизни России ХХ века, мы хорошо помним. И вот премьера.

фото: Геннадий Черкасов

То, что ночью, — неважно, главное, что эти фильмы показывают. Кто хочет, вечером накануне проспится, а потом будет смотреть. Я так и сделал.

Корнилов и Троцкий, Марков и Раскольников, Каппель и Чапаев, Слащев и Фрунзе — это герои фильма. Они на разных полюсах, красное и белое, а через них пульсирует время. Трагическое, но и геройское на самом деле. Где не было правых и виноватых, победителей и побежденных. Где все начиналось верой, а кончилось смертью.

фото: ru.wikipedia.org

Сванидзе передает этот пульс времени. Этот нерв, человеческую драму. Фильм заминирован такими эмоциями изнутри. Вот и смотришь его на одном дыхании. По стилю — традиционен, по духу — взрывоопасен. А тут еще и соведущий появился — артист Валерий Гаркалин. Хорошо известный, чаще всего комедийный. Но в «Обреченных» он блистательный собеседник, лирик, несмотря на все ужасы Гражданской. Своим присутствием он оттеняет всю жесткость в подаче Сванидзе.

И только один минус, с моей точки зрения. Свои взгляды на русскую историю Сванидзе никогда не скрывал. Он антисоветчик, да, антикоммунист. Если огрублять, упрощать, красные для него — враги, белые — свои. Изо всех сил стараясь быть объективным, Николай Карлович все равно ничего не может сделать со своей натурой. В принципе он подыгрывает белому движению. Невзначай, исподволь, стилистически, подсознательно. Но когда это происходит, фильм проседает, потому что судья в этом «матче» не должен быть ни на чьей стороне. Мне так кажется.

Три матерных слова

Фото: кадр из фильма.

Сейчас я буду хулиганить. Бросаться словами, нехорошими. Но очень культурно. В общем, держите меня семеро!

«Что же с нами со всеми сталося?/Все по пенису и до фаллоса!/Слов других уже не осталося:/Все по пенису и до фаллоса!» Не пугайтесь, это не я сказал. А Шнур, и даже сочинил по такому поводу песню. Песня посвящается запрету нашей самой высокоморальной Думой высказывать в медиапространстве нецензурные слова. Количеством в 4 штуки. «А я знаю три слова, три матерных слова». Это тоже цитата, но из другой песни. Из которой слов не выкинешь.

Шнур дело говорит. Он всегда дело говорит. Особенно применительно к себе, любимому. Потому что поет на этом языке. А все эти греко-римские фаллосы для него — неформат, полуфабрикат, импортозамещение. Но он же поет на русском!

Нельзя такой живой и могучий язык положить в маленький законопослушный чемоданчик, он все равно оттуда вырвется. Классический пример — фильм «Изображая жертву» Кирилла Серебренникова, где наш русский мент в восьмиминутном монологе прямым текстом, битым словом говорит все, что он думает о нынешней России и ее футбольной сборной. Такое без мата просто не выговаривается. И когда в программе «Закрытый показ» мат вырезали, кино тут же вышло из строя. Потому что стало фальшивым.

На днях «Культура» показала два замечательных российских фильма: «Любовник» Валерия Тодоровского и «Елена» Андрея Звягинцева. В «Любовнике» есть сцена, где главный герой, которого играет Олег Янковский, преподает студентам и вдруг ни с того ни с сего три раза повторяет одно слово на букву «б». Громко, внятно. Он узнал, что только что умершая молодая жена ему изменяла. И не может сдержаться, ни за что. Это и есть правда жизни, понимаете? То же самое — в «Елене».

Когда я услышал это, да еще на «Культуре», вздрогнул. Как, мы же теперь ни-ни, такие все культурные, блин, стали. Даже «хреновину» из бессмертного рязановского «Гаража» вырезаем. И вдруг…

Но «Культура» сказала: хватит! Прежде всего — нашим самым высокоморальным законодателям. Хватит заниматься ханжеством. Хватит живую жизнь расписывать по бумажкам. Надо только знать меру. Иметь совесть и делать что хочешь. Это опять цитата, но теперь уже из Жванецкого.

Дайте Володе отдохнуть!

фото: Лилия Шарловская

Ну отпустите уже Соловьева на заслуженный отдых! Сколько можно держать на боевом посту такого ценного товарища? Пропагандисты — они ведь тоже люди, и Конституция на них распространяется.

Им затыкают все дыры, щели. Он, как атлант, держит это политическое телевизионное небо, как герой, ложится на амбразуру. А ведь прощался уже, даже дважды. Но как все понимающий человек на всякий случай сказал: если что случится, опять приду, не поленюсь. Да, подстелил соломку.

После его прощалки сначала был ужасный теракт в Ницце. Соловьев вернулся с подельниками, обсудил. Потом — доклад ВАДА, направленный против нас. Опять вернулся, опять обсудил. Ну сколько можно!

Когда Валерий Карпин тренировал московский «Спартак» и его после очередного поражения г-н Федун решил-таки уволить, фанаты залудили лозунг: «Дайте Валере поработать!» И вот я, единственный фанат Соловьева из числа телекритиков, тоже кричу, умоляю: «Дайте Володе отдохнуть!» К кому я обращаюсь? Нет, не к его начальству, оно бессильно перед всемирными катаклизмами. Значит, я обращаюсь к Провидению.

Соловьев у нас что, единственный и неповторимый? Как Путин? «Есть Путин — есть Россия, нет Путина…» Даже подумать страшно. Значит, есть Соловьев — есть «Россия»? Дмитрия Киселева из отпуска не возвращают, Петра Толстого — тоже. И только Владимир Соловьев помогает нам всем выпустить пар.

Понимаю, он трудоголик и, наверное, получает удовольствие от своей столь важной работы. Весь свой ум, честь и совесть, душу свою положил на алтарь нашей политической системы. Но ведь сказал один эффективный менеджер: нэзаменимых у нас нэт!

Дайте ему расслабиться, в конце концов. И мне тоже. Работаем мы в разных местах, а… отпуск проводить, надеюсь, будем… еще в более разных местах. Чтоб уже не видеть друг друга хоть какое-то время.

«Отдыхай, отдыхай, отдыхай», — сказал Гоша любимой женщине. И я тоже готов повторить эти слова для Владимира Соловьева. Отдыхай, и я отдохну — от тебя. Ну, хоть две недели. А потом обязательно встретимся.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code