Очередь в детский ад: пятилетнего мальчика выбросили из жизни

Очередь в детский ад: пятилетнего мальчика выбросили из жизни


Вместе с умершей матерью


вчера в 19:09, просмотров: 17728

Чем больше горе, тем оно тише.

Просто наступает день, когда заканчиваются силы, когда опускаются руки, и солнце закрывает черная туча.

За себя бабушка не стала бы бороться. После безвременной смерти младшей дочери ей уже мало что нужно. Но как быть с пятилетним внуком, которого предали все взрослые?

Очередь в детский ад: пятилетнего мальчика выбросили из жизни

■ ■ ■

Екатерине Николаевне Пряниковой 69 лет. Она родилась в Мурманске, там же окончила педагогический институт и прожила большую часть жизни. Без малого 40 лет преподавала в строительном училище физику. В 1971 году вышла замуж за Александра Сергеевича Пряникова, который был учителем биологии и географии.

В 1971 году у Пряниковых родилась дочь Анна, а в 1974-м — дочь Маша.

В 1985 году супруги Пряниковы развелись, и Александр Сергеевич вернулся из Мурманска и снова прописался к родителям в поселке Красное Подольского района Московской области, улица Октябрьская, дом 10.

После окончания школы старшая дочь Анна переехала к отцу в поселок Красное, где они жили вместе с дедушкой и бабушкой. Было это в 1987 году. А в 1991 году ее отец женился на Людмиле Семеновне Коноревой и переехал к жене. Тогда же Пряников прописал в родительский дом и сына от брака с Коноревой, который родился в марте 1991 года.

Младшей дочери Пряниковых Маше было 2 года, когда музыкальный работник детского сада сказал Екатерине Николаевне, что у девочки абсолютный слух. На музыкальных занятиях дети занимаются кто чем, а она единственная, кто садится рядом, слушает музыку и поет. Получилось, что педагог занимался только с Машей.

Когда Маше исполнилось 10 лет, она поступила в детскую музыкальную школу по классу аккордеона. Окончила с отличием и в 15 лет поступила в Мурманское музыкальное училище, которое тоже окончила с отличием. В том же 1993 году Маша Пряникова поступила в Московский институт культуры, спустя пять лет окончила его с красным дипломом и получила специальность «преподаватель по классу аккордеона и дирижер оркестра народных инструментов». Маша любила и умела учиться. Есть же такие люди: уж если делают, то делают лучше всех…

В 1996 году Маша прописалась в отцовском доме.

А в 1998 году она поступила в Московскую консерваторию по классу органа. После окончания консерватории начала работать учителем музыки в детских музыкальных школах. В другое время такого специалиста с руками бы оторвали, а тут выбирать не приходилось — школа так школа.

В 2011 году Мария Пряникова, которой к этому времени было уже 38 лет, вышла замуж за Виталия Владимировича Ловчикова. Виталий был на 6 лет моложе Марии, в детстве приехал с родителями во Львов, где окончил полиграфический институт. В 2010 году он перебрался в Москву и устроился работать на стройку электриком. В один прекрасный день Маша пошла на день рождения подруги и там познакомилась с Виталием.

В 2012 году у них родился сын Вадим. Все это время они жили в доме отца Маши в поселке Красное.

А спустя несколько месяцев после рождения сына у Марии диагностировали рак молочной железы. До 2013 года Машин муж Виталий Ловчиков жил в семье, давал деньги на лечение жены и работал на стройке. Но летом 2013 года он, видимо, решил, что с него хватит, и однажды бесследно исчез.

Мария лечилась в Обнинске и четыре года боролась за жизнь. Однако летом 2016 года у нее обнаружили метастазы в стволе головного мозга. Однажды ночью она начала задыхаться, бригада «скорой помощи» пожалела семью с маленьким ребенком, и Марию доставили в больницу, где она 15 сентября 2016 года умерла.

Так 4-летний Вадик Ловчиков стал сиротой. Отец исчез, а мама умерла. И он оказался на руках у маминой мамы, родной бабушки, Екатерины Николаевны Пряниковой.

Мария Пряникова с сыном Вадиком Ловчиковым.

■ ■ ■

Вадик с мамой был прописан в старом деревенском доме в поселке Красное. Дом без удобств, туалет на улице, вода в колодце, площадь единственной комнаты — 20 кв. м, площадь кухни — 8 кв. м.

С 2004 года Мария Пряникова стояла в очереди на улучшение жилищных условий. И в 2012 году Вадик Ловчиков, как и его мать, был включен в очередь на улучшение жилья.

Дом в поселке Красное в 1956 году построил Сергей Иванович Пряников, дед Марии Пряниковой. После его смерти родительский дом стал собственностью двух братьев — Александра, отца Марии, и ее дяди Виктора.

Как мы помним, в 1991 году отец Марии женился во второй раз. И буквально за несколько дней до смерти, будучи полностью обездвижен (Маша помогала его жене Людмиле Коноревой переворачивать отца и кормила его с ложечки), Александр Сергеевич как-то ухитрился подписать дарственную на имя своей жены. Так половина дома в поселке Красное стала собственностью Людмилы Коноревой. А вторую половину Машин дядя Виктор подарил своей жене Валентине Николаевне Пряниковой.

И вот после смерти Александра Сергеевича Пряникова его брат, Виктор Сергеевич, обратился в суд с иском о выселении Маши из его части дома. Суд в иске отказал.

Тогда Виктор Сергеевич вместе с вдовой брата Людмилой Коноревой обращаются в суд с новым иском — о признании Марии Пряниковой утратившей право пользования жилым помещением и ее выселении без предоставления другого помещения. Почему так? Никакого права Мария не утратила, она всегда жила в этом доме, просто Виктор Сергеевич и Людмила Семеновна захотели быть единоличными собственниками и решили выжить ее из дома. И в этом иске суд тоже отказал.

Тогда Виктор Сергеевич и Людмила Семеновна в третий раз обратились в суд — с иском о чинении препятствий в пользовании их собственностью. На сей раз суд требования добрых родственников удовлетворил: раз Мария живет в доме, да не одна, а с ребенком, значит, она препятствует собственникам находиться там.

И в августе 2015 года, когда Мария Пряникова отчаянно боролась за жизнь, ее дядя и вдова отца с помощью судебного пристава В.В.Смирнова выбросили Машины вещи на открытую террасу, тем самым лишив ее возможности проживать в доме с крошечным ребенком.

Она записала этот ужас на видео. На записи хорошо видны три перекошенные от ярости женщины: вторая жена отца — Конорева, жена дяди и соседка-понятая. Ни дать ни взять — апофеоз войны. С кем? За что? Видно, как выбрасывают несчастные пожитки. И чем больше выбрасывают, тем сильнее звереют. И видно лицо судебного пристава, который говорит Маше: вы присядьте, вам ведь тяжело стоять, снимайте сидя…

Спустя несколько дней она обратилась в администрацию поселка Краснопахорское с заявлением об обследовании жилого помещения, из которого выбросили ее с ребенком.

Вот этот акт: «Дом деревянный, одноэтажный. Два собственника. Гражданка Пряникова М.А. совместно с несовершеннолетним сыном Ловчиковым В.В. зарегистрирована в части дома, собственником которой является Конорева Л.С. на основании договора дарения от 22 мая 2012 года. Прежним собственником указанной части дома был Пряников А.С. — отец Пряниковой М.А., в настоящее время умерший.

Часть жилого дома, в которой зарегистрирована Пряникова М.А. с сыном, состоит из кухни, комнаты и двух веранд. Веранды летние. Отапливаемая часть — кухня и комната. Кухня площадью 11 кв. м светлая. Жилая комната (в соответствии с техническим паспортом жилого помещения) площадью 8,0 кв. м без окон. Помещение похоже на вспомогательное (кладовку). По стене с левой стороны проходит труба отопления. Комната образована путем возведения некапитальной конструкции (перегородки) из фанеры, ДСП или другого материала. Между потолком и перегородкой имеются щели. Практически 100-процентная слышимость. Данная перегородка является разделом между частями жилого дома (между двумя собственниками)».

Этот загон для свиней выгородили родственники, чтобы продемонстрировать властям, что они все сделали по закону. Но им и этого показалось мало…

И Мария вынуждена была забрать ребенка и переехать к сестре, в квартиру жилой площадью 29 кв. м с двумя смежными комнатами в поселке Минзаг Краснопахорского поселения. Защитить свои права она не успела.

Так 4-летний ребенок стал проживать вместе с бабушкой в квартире своей тети, которая живет там с дочерью и мужем. А как жить впятером в таком крошечном скворечнике?

■ ■ ■

И бабушка Вадика Екатерина Николаевна Пряникова пошла в Вороновский отдел социальной защиты населения Троицкого и Новомосковского административных округов города Москвы. Как мы помним, в июле 2012 года Троицк и Новомосковск вошли в состав Москвы.

Так вот, когда она стала жаловаться на чрезвычайные жилищные условия, ей ответили: «Если вам негде жить, мы ребенка заберем». Это с ее слов, меня там не было. Но, думаю, так и было: ведь это самый простой способ решить все проблемы.

И в начале 2017 года Екатерина Николаевна обратилась в Троицкий районный суд Москвы с иском о лишении родительских прав Виталия Ловчикова, исчезнувшего отца ее внука. Кроме того, Екатерина Николаевна просила назначить ее опекуном 5-летнего внука Вадика Ловчикова.

В мае 2017 года суд удовлетворил иск Екатерины Николаевны Пряниковой — лишил родительских прав исчезнувшего Виталия Ловчикова и назначил бабушку опекуном Вадика.

А как там очередь на улучшение жилищных условий? Ведь Мария Пряникова была включена в нее в декабре 2004 года. Совместно с Пряниковой в учетном деле значится и Вадик Ловчиков 2012 года рождения.

В сентябре 2017 года Екатерина Николаевна Пряникова обратилась в Департамент городского имущества Москвы (далее ДГИ. — О.Б.) с заявлением о том, чтобы ей сообщили номер учетного дела, а также фактическое количество семей, стоящих в списке перед ней.

Ровно через месяц, то есть 27 октября 2017 года, она получила ответ:

«По сведениям автоматизированной системы учета департамента и материалов учетного дела Пряникова Мария Александровна одна состоит на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий с 2004 года… Учитывая снятие Пряниковой М.А. с регистрационного учета в связи со смертью, Департаментом будет подготовлен распорядительный документ о снятии Пряниковой М.А. с жилищного учета…

Заявления Пряниковой М.А. и распорядительного документа о включении ее сына Ловчикова В.В. в состав граждан, состоящих на жилищном учете, в учетном деле Пряниковой М.А. не имеется.

Заместитель начальника Управления ведения жилищного учета О.Л.Брыкова».

В ноябре 2017 года Екатерина Николаевна обратилась за помощью к уполномоченному при Президенте РФ по правам ребенка А.Ю.Кузнецовой.

6 декабря пришел ответ:

«По поручению уполномоченного по правам ребенка А.Ю.Кузнецовой сообщаю, что ваше обращение а защиту прав вашего несовершеннолетнего ребенка рассмотрено.

Учитывая, что права несовершеннолетнего затронуты в городе Москве, по поручению А.Ю.Кузнецовой… ваше обращение направлено для рассмотрения уполномоченному по правам человека в Москве Потяевой Татьяне Александровне.

О результатах рассмотрения обращения вам будет сообщено уполномоченным по правам человека в Москве.

Заместитель начальника отдела по обеспечению деятельности уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка В.М.Атаулина».

А в январе 2018 года Екатерина Николаевна получила письмо из аппарата уполномоченного по правам человека в Москве:

«…Если у вас есть доказательство того, что мать несовершеннолетнего Ловчикова В.В. обращалась в орган местного самоуправления поселения Краснопахорское с заявлением о включении сына в состав граждан, состоящих на жилищном учете, то вы вправе, являясь законным представителем несовершеннолетнего, обратиться за защитой его прав в суд.

Одновременно обращаю ваше внимание на следующее.

В соответствии с законом города Москвы от 30 ноября 2005 года детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей… однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения из специализированного жилищного фонда города Москвы по договорам найма…

Законный представитель ребенка в срок не позднее чем за шесть месяцев до достижения подопечным возраста 14 лет должен обратиться в уполномоченный орган в сфере опеки… по своему месту жительства с заявлением в письменной форме об установлении факта невозможности проживания подопечного в ранее занимаемом жилом помещении.

Начальник управления по защите прав и законных интересов несовершеннолетних — уполномоченный по правам ребенка в городе Москве Е.А.Бунимович».

И наконец, 12 февраля 2018 года глава администрации поселения Краснопахорское в городе Москве Н.А.Парфенова обратилась с письмом к руководителю ДГИ Москвы А.Ф.Гаману: «Убедительно просим вас оказать содействие в сложившейся ситуации и принять все возможные меры к недопущению снятия с жилищного учета Ловчикова В.В.».

Ответ из ДГИ: «По данным автоматизированной системы учета департамента, Пряникова М.А. одна состояла на жилищном учете. Сведений о включении Ловчикова В.В. автоматизированная система учета департамента не содержит.

С учетом изложенных обстоятельств оснований для восстановления Ловчикова В.В. на жилищном учете не имеется.

Заместитель начальника управления ведения жилищного учета Д.С.Бочкова».

Добрые люди выносят детскую кровать на свежий воздух.

■ ■ ■

Если перевести на язык людей содержание всех приведенных выше документов, получается вот что. Мария Пряникова еще в 2004 году встала в очередь на квартиру. В 2012 году она родила сына Вадима, который, как следует из письма главы администрации поселения Краснопахорское Н.А.Парфеновой, значится в учетном жилищном деле №63-01-963160-2004-0002.

Однако после смерти Марии Пряниковой ее малолетний сын из этой очереди почему-то выпал. Или не выпал, но чиновники в упор не видят его в этой очереди.

Почему? Может быть, потому что при переводе из земель Московской области в территорию Москвы поселение Краснопахорское рухнуло в административную щель, может, по какой другой причине. Так или иначе, ребенок 2012 года рождения вылетел на улицу. Его тетя Анна Александровна Четверикова оказалась Человеком с большой буквы и приютила малыша вместе с бабушкой. Надо сказать, что сейчас мало кто способен на такой подвиг, тем более что квартира крошечная, а у Анны есть муж и взрослая дочь.

Так вот, куда бы ни жаловалась бабушка маленького Вадика Ловчикова, ей отвечают: малыш выпал из автоматизированной системы учета.

Но больше всего потряс меня ответ московского уполномоченного по правам ребенка Евгения Бунимовича. Он сообщил бабушке, что она имеет право обратиться в суд, а так по закону Москвы жилье сиротам дается один раз по достижении совершеннолетия. Нужно позаботиться об этом заранее, и когда ребенку исполнится 14 лет, написать заявление в орган опеки…

Так и хочется перечитать по слогам должность Евгения Бунимовича: начальник управления по защите прав и законных интересов несовершеннолетних — Уполномоченный по правам ребенка в городе Москве.

Правильно я поняла: защита прав ребенка?

Выходит, совет обратиться в суд и напоминание о том, что каждый сирота в Москве к 18 годам имеет право на получение жилья, — это и есть защита прав 6-летнего Вадика Ловчикова?

Институт уполномоченного по правам ребенка был создан как мост между обществом и властью. Даже не мост, а переправа. Потому что дети, попавшие в беду, сами с этой бедой справиться не могут, ведь мало кому из взрослых удается пройти по минному полю, созданному чиновниками всех мастей, а о детях и говорить не приходится. И в случае возникновения проблемы только детский омбудсмен может открыть любую дверь и постараться оказать скорую помощь. И настоящий защитник детей, получив просьбу о помощи, садится в свой добрый танк и идет напролом.

Но это невероятно тяжелая работа, которая на самом деле вовсе не работа, а подвиг служения. И мало кто готов на подвиг. Гораздо проще стать чиновником детского департамента и вместо танка, расписанного ромашками, маневрировать, сидя за письменным столом. Судя по ответу бабушке Вадика Ловчикова, Евгений Бунимович в совершенстве овладел навыками чиновника. Но шестилетний Вадик об этом не знает. Он все спрашивает бабушку, где мама. И просит пойти с ним на Октябрьскую улицу, в дом, где они с мамой жили, — может, она все еще там и ждет его.

Екатерина Николаевна Пряникова говорит это, и ее слезы — огонь, который почему-то до сих пор не прожег землю, на которой она стоит.

Отчаявшись, Екатерина Николаевна обратилась с иском о вселении в дом к брату покойного мужа и его вдове. Она говорит, что справилась бы со всеми трудностями; по сравнению со смертью дочери вода из колодца и туалет в огороде — это пустяки, а она молодая, ей всего 69 лет… Но Троицкий суд в иске отказал. Пользоваться жильем разрешили, а жить — нет. И ключи от дома дать не позволили.

Напоминаю: Вадик прописан в этом доме. Никакого другого жилья у него нет. Разве не это называется ­— озверели?

Нет там мамы, Вадик.

А вы, автоматизированная система учета живых и мертвых, уполномоченные, чиновники и столоначальники, отложите свои дела, вылезайте из кабинетов и поспешите на помощь шестилетнему малышу. Ему и шести-то еще нет, день рождения в конце мая.

Взрослые, вы что творите?

А Анне Четвериковой, тете Вадика, которая приютила его с бабушкой, — поклон до земли.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code