Россия теряет Балканы

Россия теряет Балканы


История с Украиной пока так никого ничему не научила


Вчера в 19:41, просмотров: 6229

2017 год оказался далеко не самым легким для российской внешней политики. Продолжение и усиление санкций, еще большее охлаждение отношений с Соединенными Штатами (вопреки неожиданной победе «альтернативного» Трампа), очевидная пробуксовка Минского процесса — то, что мы можем наблюдать в ежедневном режиме. Но есть еще не первополосные «треки», на которых тоже все далеко не столь позитивно. Я имею в виду в том числе Балканы.

Россия теряет Балканы

фото: AP

В этом году Черногория без всякого референдума, вопреки прошлогодним народным протестам (объявленным «вмешательством Москвы») завершила процедуру вхождения в Северо-Атлантический альянс. В ответ получила закрытие российского рынка для своих вин и прошутто. Но самолеты с российскими туристами пока еще продолжают летать в республику, официально объявившую о намерении Кремля «убить из рогатки» своего на тот момент премьер-министра Мило Джукановича. Полагаю, это недоразумение может быть устранено в следующем году (имею в виду туристические чартеры).

В Македонии, после долгих инспирированных США протестов, сменилась власть премьера Николая Груевского, декларировавшего готовность проложить газопровод из Греции в Сербию в продолжение «Турецкого потока». Новый глава македонского правительства — лидер социал-демократов Зоран Заев, занявший этот пост в результате рейдерского захвата руководства парламента партией его албанских «партнеров», — решил поддержать игру Джукановича по поиску «русских шпионов» и… обвинил Кремль в желании его свергнуть. И это при том, что предыдущий премьер-министр Груевский тоже, мягко говоря, не был пророссийски ориентированным политиком. Просто есть такая практика на Балканах: любой президент-западник к концу своей каденции во власти начинает смотреть в сторону Москвы — потому что больше некуда. Поэтому Запад любит их регулярно менять. Так было в случае с экс-президентом Сербии Борисом Тадичем и даже, как считают некоторые, с экс-премьером Сербии Зораном Джинджичем, которого застрелили.

Наконец, собственно Сербия: в уходящем году там состоялись президентские выборы, на которых — впервые за всю новейшую историю страны после распада Югославии — в первом туре, за неимением других серьезных кандидатов, одержал победу глава правительства и лидер Сербской прогрессивной партии Александр Вучич. 55 процентов, полученных в первом туре, позволили ему рассчитывать на определенный запас прочности. Однако его первые шаги были направлены больше в сторону Брюсселя и Вашингтона, чем Москвы. Попытки же проводить «неотитовскую политику» в качестве регионального лидера стран бывшей Югославии натолкнулись на резкое неприятие со стороны хорватского руководства. Ситуативная переориентация на Боснию и Герцеговину в условиях отсутствия продвижения на других направлениях вряд ли позволит Вучичу успешно имитировать эту работу далее. Сложно теперь представить еще недавно проводимые совместные заседания правительств Сербии и Македонии с новым, проалбански настроенным македонским премьером.

На этом фоне главным неразрешимым узлом белградских противоречий остается проблема Косово: ЕС требует от Белграда полного и безоговорочного признания независимости бывшей сербской провинции, ставя это условием дальнейшей евроинтеграции страны. В отсутствие других декларируемых приоритетов Вучич указывает основную цель своего президентства: вхождение Сербии в Евросоюз. Поэтому уже ближайшей весной может состояться референдум об изменении Конституции, на котором (под сурдинку прочих косметических инноваций) будет изъято упоминание о Косово как неотторгаемой части Республики Сербия. Захотят ли сербы с этим смириться?

С учетом этого особенно интересно объявление новой стратегии Вашингтона на Балканах. На недавнем заседании Атлантического совета США с участием министров иностранных дел Сербии, Черногории, Македонии, Боснии и Герцеговины, Албании и Косово был презентован проект новой американской стратегии на Балканах. Под пафосным названием «Балканы, вперед — новая американская стратегия для региона» близкий к Государственному департаменту США фонд фактически рассказал о новой политике Вашингтона в «пороховом погребе Европы». Суть этой стратегии сводится к намерению стать основным гарантом мира и посредником на Балканах путем усиления военного присутствия в регионе (крупнейшая американская военная база за пределами США — Бондстил в Косово — подходит для этого лучше всего), а также стать… «близким партнером Сербии» — естественно, «при условии дистанцирования от России»! То есть американцы хотят, переобувшись в воздухе, из главных сербских врагов стать их основными товарищами и приятелями — разумеется, вытеснив при этом Россию на обочину влияния. Будто бы не Северо-Атлантический альянс во главе с США 18 лет назад бомбил Сербию снарядами с урановой начинкой…

Увы, такова лицемерная американская политика во всем: вначале уничтожить, деморализовать, а потом как ни в чем не бывало заделаться «главными друзьями». И вы знаете, это у них может получиться, если Москва не помешает.

Похожая ситуация складывается в соседней Республике Сербской, где некогда самая антиамериканская сила — Сербская демократическая партия экс-президента Радована Караджича — в отсутствие осужденного Гаагским трибуналом лидера становится чуть ли не основным политическим инструментом Вашингтона в противостоянии с последним оплотом России на Балканах — президентом Республики Сербской Милорадом Додиком.

Босния является краеугольным камнем данной американской стратегии, без которого ее реализация вряд ли возможна. Дело в том, что Республика Сербская как один из двух составляющих Боснию и Герцеговину субъектов (наряду с мусульмано-хорватской федерацией) является главным ориентиром и примером «настоящего сербства» для миллионов сербов. Отношения руководства Сербии и Республики Сербской всегда были в высшей степени близкими. За без малого 20 лет нахождения у власти в различных статусах Додик сумел выстроить блестящую коммуникацию со всеми без исключения сербскими президентами. Более того, в некоторых случаях он являлся (и является) для жителей Сербии более авторитетным лидером, чем их собственные. Например, чтобы понравиться Западу, нынешний президент Сербии Александр Вучич (который был раньше генеральным секретарем Радикальной партии и министром информации в правительстве Милошевича) назначил на пост премьер-министра страны открытую лесбиянку Ану Брнабич, прежде работавшую в Агентстве США по международному развитию. Для патриархальной Сербии это был настоящий шок. Очевидно, что на ее фоне лидер соседней республики Милорад Додик пользуется гораздо б́ольшим доверием и уважением среди сербов.

Американцы хотели свалить Додика еще на выборах 2014 года, но тогда у них ничего не вышло. Следующие выборы в Республике Сербской намечены на осень 2018 года, и своевременность объявления новой стратегии говорит о том, что ее ближайшей целью является устранение Милорада Додика, без которого у сербов практически не останется боевых политиков во власти, ориентирующихся на Москву, а не на Вашингтон.

На фоне этого Россия явно утрачивает инициативу на Балканском полуострове. По состоянию на конец 2017 года закрыты или приостановлены многие российские проекты в Сербии. С объявлением о закрытии российского проекта газопровода «Южный поток» из-за позиции Болгарии (а также Брюсселя и Вашингтона) в декабре 2014-го вся выстраиваемая под него инфраструктура российского присутствия в Сербии оказалась в подвешенном состоянии. Банки, заводы, модернизация железной дороги, инвестиции — все оказалось под вопросом рентабельности. Новый проект второй линии газопровода «Турецкий поток» по дну Черного моря, который должен быть готов уже в следующем году, снова упирается в Болгарию, для которой мнение США гораздо важнее. Если бы македонское руководство умело слышать доводы разума, оно бы проложило прямой газопровод из Греции в Сербию по своей территории и хорошо зарабатывало бы на транзите. Но не для того там два года американцы оплачивали протесты…

Системно занимавшийся Сербией прежде Российский институт стратегических исследований (РИСИ) со сменой руководства и уходом Леонида Решетникова полностью закрыл балканское направление. Заморожены многие информационные проекты, приостановили свою работу фонды российско-сербского партнерства. Из всех российских политиков на регулярной основе Сербией (преимущественно в экономическом плане) занимается только специальный представитель Президента РФ по сотрудничеству с соотечественниками за рубежом, сенатор Александр Бабаков. Возглавляющий с российской стороны Межправительственную комиссию «Россия—Сербия» вице-премьер Дмитрий Рогозин, будучи ответственным за ВПК, объективно не обладает достаточным количеством времени для регулярных визитов и работы с сербскими политиками. Православный меценат Константин Малофеев также свернул свою информационную деятельность на Балканах.

Такими темпами совсем скоро решать балканские вопросы придется уже в Вашингтоне. И не говорите потом, что вас не предупреждали. К сожалению, на данный момент нужно констатировать: история с Украиной пока так никого ничему и не научила.

Лучшее в «МК» — в короткой вечерней рассылке: подпишитесь на наш канал в Telegram

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code