Жизнь на Рейне: немецкие миллионеры, карнавалы и правила д" />

Фев 13

Штраф 300 евро за рыбный суп: жизнь сибирячки в Германии

Автор: admin | Категория: НОВОСТИ | Опубликовано: 13-02-2018


Жизнь на Рейне: немецкие миллионеры, карнавалы и правила дорожного движения


Сегодня в 19:54, просмотров: 3596

«МК» продолжает цикл публикаций, рассказывающих о жизни за рубежом наших соотечественников. О своем опыте житья в Германии рассказывает автор книги «Дочь мафии и Тургенев» Marina Бражникова–Geutebrueck (да-да, именно так!), родом из Сибири, из Томской области. К слову, Марина 14 февраля отмечает свой день рождения. Итак, чем немецкие миллионеры отличаются от российских? Чем обернется в полицейском участке вылитый на голову рыбный суп? И каковы особенности национальной езды в ФРГ?

Штраф 300 евро за рыбный суп: жизнь сибирячки в Германии

фото: Из личного архива

■ ■ ■

Прежде чем рассказать о жизни в Германии, поясню, чем она была в моем представлении до первого приезда туда.

Германия для нас, россиян, — это особая страна. Со школьной скамьи в моем сознании ничего хорошего или позитивного не сложилось о ней. Понятное дело — это был наш враг, агрессор, который принес горе чуть ли не в каждую российскую семью. Мне посчастливилось изучать историю не только на уроках, но и через оригинальный документальный материал, принадлежащий бойцам 370-й сибирской стрелковой дивизии. Им и был посвящен наш школьный музей, где я была экскурсоводом. Пожелтевшие, потертые бумажные треугольники — письма с фронта — я разворачивала с повышенной осторожностью. Почти все они были написаны невероятно красивым почерком, поэтому легко читались. Были понятны и переданы все эмоции и чувства писавших их солдат. Отчетливо помню свои тогдашние переживания: за что и почему эти мужчины должны подвергаться таким мучениям, испытаниям, лишениям и гибнуть, оставляя сиротами своих близких?

Когда я первый раз приехала в Германию, у меня возник вопрос: как такая цивилизованная страна и народ могли организовать такую мясорубку, как Вторая мировая война? Как? И на этот вопрос у меня нет до сих пор ответа. Хотя живу я здесь уже почти пятнадцать лет.

Я никогда не то что не мечтала сюда уехать — Германия меня вообще никак не интересовала! То ли дело Америка с ее кинематографом! Но и туда, в Америку, мне незачем вроде было уезжать.

В Москве было ох как хорошо в те самые «дикие 90-е»! Мне посчастливилось работать на нескольких интересных, совместных с европейскими компаниями кинопроектах. Например, на историческом фильме «Нефертити» (Италия—Франция—Россия—Латвия) я была исполнительным продюсером. На телевидении у меня была своя авторская программа «Красиво шить не запретишь!». Но это совсем другая история.

В 2000 году мне удалось запустить свой первый режиссерский проект под рабочим названием «Красная площадь». Успешно шел подготовительный период… И надо было мне однажды после работы зайти в кафе недалеко от Красной площади! Кофе срочно захотелось, будь оно неладно. Это случилось аккурат перед праздником Победы, а точнее — 7 мая. Так вот, в это же кафе зашел мой будущий муж-немец! И все перевернулось с ног на голову в моей жизни! То ничего-ничего, в конце девяностых, то все сразу!

Собственный долгожданный кинопроект и бурную личную жизнь мне совместить не удалось. Поэтому пришлось отказаться от работы, и вся моя дальнейшая жизнь была посвящена ребенку. Он, собственно, и был главной мотивацией переезда в Германию.

Фото: Christian Adams

■ ■ ■

«Бонн — это столица ФРГ, агрессивного, капиталистического, враждебного нам государства!» Помнится, так у нас начинался урок современной истории Германии. После этих уроков лично у меня возникали в голове неприязнь и дискомфорт по отношению к словам «Бонн» и «ФРГ». Даже сейчас помню сформировавшиеся тогда ассоциации: Бонн — это что-то высокое, железобетонное, давящее на психику; ФРГ — это какие-то резкие люди, все в черных кожаных одеждах, мало отличающиеся от нацистов, до сих пор скалят зубы на нашу Советскую Родину!..

Нельзя критиковать учителей, которые преподавали историю или иностранные языки, ни разу не побывав в странах, о которых они обязаны были рассказывать. Такое было время. А я — продукт этой советской эпохи, чей выход в жизнь начался с разоблачений того стремительно проходящего времени. По окончании школы я и знать не знала, что в нашем городе был крупнейший лагерь для репрессированных. Школьницей я была активной участницей подготовки митингов, посвященных Дню Победы. Для меня долгое время было тайной, почему мой дед, участник войны, никогда не приходил на эти праздники. Только в перестроечное время я узнала, что дед был в плену и получил по возвращении на родину не меньше страданий, чем на войне…

Опять я отвлекаюсь от Германии. Так что же Бонн?

«А он оказался тихим, спокойным и очень красивым городком. Сплошь и рядом — невысокие элегантные постройки, преимущественно виллы, тонущие в цветах. Только один-единственный небоскреб бросился в глаза — офисное здание.

…Потом я снова медленно ехала вдоль Рейна, потому что глаза постоянно отрывались от дороги и наслаждались, наслаждались, наслаждались! Роскошные старинные замки и виллы утопали в розах и гортензиях.

Жизнь самого Рейна показалась мне невероятно активной. Словно вся экономика Европы выстроилась, как на параде: плыли баржи под разными флагами с углем, металлоломом, автомобилями… Круизные теплоходы и кораблики, где на палубах отдыхали люди… Дорога была то вдоль берега Рейна, то уходила на автобан, где я давала по газам, потому что быстрее хотелось опять увидеть реку». (Из книги «Дочь мафии и Тургенев».)

Словом, Германия мне досталась — что ни есть сплошная сказочная романтика, уцелевшая от британских бомбежек. Вдоль Рейна — средневековые маленькие городки, Бонн и воскресший из обломков Кёльн.

В Германии — культ старины.

■ ■ ■

Я сразу села за руль авто. Мне абсолютно было не страшно, и казалось, что после Москвы я смогу водить машину в любой точке мира! Так уверенно я себя чувствовала несколько лет — без всякого контроля полицией на дорогах, но с получением множества квитанций для оплаты штрафов. Это, конечно, бесило здорово, особенно мужа!

— Марина, зачем ты припарковала машину на месте для инвалидов?

— Потому что это было единственное свободное место! Я забежала в магазин всего на десять минут!

Эти десять минут стоили шестьдесят евро. Счет был придавлен «дворниками» к лобовому стеклу. И подобных случаев было немало, особенно за превышение скорости. В какой-то момент муж смирился, когда доставал из почтового ящика очередной фотосчет и просто молча оплачивал. Кстати, если не оплачивать немецкие счета, то еще два раза придет напоминание, с небольшой накруткой на уже существующую сумму, а потом вами будет заниматься специальная адвокатская контора, от которой по закону не отвертеться. Сумма счета может вырасти в несколько раз.

Однажды я очень спешила за ребенком в детский сад и налетела на полицейскую проверку, организованную так умно, что сбавить скорость не было никакой возможности. Вместо разрешенных 30 км/ч я ехала 45 км/ч. Что тут началось! Во-первых, я ездила по туристическим правам, а по статусу проживания в Германии мне уже полагались немецкие. Во-вторых, я была в шоке, когда полиция поехала в детский сад — проверять, действительно ли мой сын находится в этом детском саду?

В общем, с того момента мне пришлось пересесть на велосипед. Чтобы получить немецкие права, нужно было пойти в немецкую школу вождения — и вообще все заново! У меня стаж вождения с 1995 года, но лучше бы его не было. С теорией — без проблем, можно сдавать на русском языке, а вот практика… переучиваться, оказывается, намного сложнее. Например, у нас сначала включают поворотник, а затем смотрят по сторонам: кто еще не понял? Здесь, наоборот, сначала надо смотреть, а только потом включать поворотник!

фото: Из личного архива

Вид на единственный небоскреб Бонна.

■ ■ ■

Что касается полицейских, то у меня о них самые добрые отзывы. На улице их просто нет, все контролируется видеокамерами, поэтому очень редко увидишь полицейскую машину. Но если что-то случается, то они тут как тут!

Лично я сталкивалась с полицией только раз. На тот момент я уже работала в школе, где учился мой сын, вела уроки танцев и ритмику. Надо сказать, что, прежде чем получить негражданам Германии такую работу, надо предоставить справку из полиции, что я не имею никаких негативных «хвостов». Такой документ я должна была ежегодно показывать, что для меня было абсолютно без проблем.

Однажды произошел случай, который заставил меня поволноваться на этот счет. Одна женщина, подруга друга моего мужа, на протяжении двух лет капала мне на нервы… Однажды она меня достала так, причем у нас дома, что я вылила ей на голову кастрюлю рыбного супа! Ужас! Как я могла такое сделать?! Это вообще была не я, по внутренним ощущениям!..

В общем, с одной стороны, я победила, ибо друг мужа с тех пор ее с собой не брал, когда приходил к нам. С другой стороны, через неделю мне пришло приглашение в полицейский участок для объяснений. Я, конечно, заволновалась, но волнение тут же прошло, как только я вошла в кабинет к полицейскому, который еле сдерживался от смеха, читая заявление этой мадам. Все же громкий хохот раздался, когда мой муж переводил мое объяснение этому полицейскому! Они оба забились в истерике, еле остановились! Вердикт был — штраф 300 евро. Хорошо, что суп был не горячим… Меня успокаивало то, что деньги предназначались не этой женщине, а полиции. Дело это не вышло за порог полицейского кабинета, иначе мне бы в следующем году не выдали справку, разрешающую работать с детьми.

Гуляла я как-то с подругой по набережной Рейна, пытались у старой башни вместе сделать селфи. Вдруг какой-то мужчина, шедший навстречу с женщиной, называет меня по фамилии и предлагает сфотографировать нас. Мои недоумения он тут же развеял словами: «Рыбный суп!» Тут я поняла, что это тот самый полицейский, но в гражданской одежде: он прямо расцвел в улыбке, увидев меня, и пожал уважительно руку.

■ ■ ■

Окружение у меня в основном чисто немецкое… За все эти годы мне удалось пообщаться с самыми разными людьми.

Местные миллионеры очень отличаются от российских. Прежде всего фактически ни у кого нет такой охраны. Один мой знакомый садится на велосипед — и вперед, на несколько дней! Однажды мы вместе плыли на его кораблике. Везде, где останавливались, доставали с крыши корабля велосипеды и мчались осматривать местность. У владельца судна сломался велосипед, которому было уже лет пятнадцать. Мы даже обрадовались: мол, сейчас он купит новый! Ан нет, он потратил полдня на то, чтобы найти вышедшую из строя деталь, а потом собственноручно починил свой любимый велик!

Я ему рассказывала, как много появилось богатых людей в России… а он недоумевал: мол, как?! За такой короткий промежуток времени настроили себе дворцы, сколотили состояния?! Его известной во всем мире фирме с миллионными оборотами — более сорока лет, а он позволил себе построить дом только ближе к 60 годам…

Надо сказать, что здесь культ старины. Например, старые, фактически средневековые дома.

«На многих постройках гордо вещают о возрасте таблички или просто цифры, навечно вмурованные в самые видные места этих домов. Больше всего меня потрясло то, что эти деревянные шедевры вовсю эксплуатируются и в двадцать первом веке! Я останавливалась чуть ли не перед каждым домиком и разглядывала. Почти все они — двух-, трехэтажные деревянные красавчики, раскрашенные порою в несколько ярких цветов и увешанные с «ног до головы» горшками с живыми цветами!» (Из книги «Дочь мафии и Тургенев».)

Если честно, то я была очень удивлена, когда увидела в реальности такую архитектуру. Ранее видела ее только в прекрасных фильмах «Михайло Ломоносов» и «Петр I», том, что снял Сергей Герасимов. Кстати, только из фильма о Петре Первом что-то позитивное о немцах в моей детской голове все же отложилось. Не зря у них Петр учился.

Мне тоже было и есть чему поучиться. Хваленый немецкий порядок — прежде всего у себя под носом, в своих домах и садах. Фактически в каждом дворе все идеально! Газоны пострижены, цветочки посажены, сами сидят в уютном уголке своего сада, отдыхают. Когда они работают?.. Только со временем, наблюдая за соседями, я поняла: каждый день, но по чуть-чуть поддерживается уже существующий порядок. Регулярно, в один и тот же день, стрижется газон. В один и тот же час поливаются цветы. Рано утром метется улица и так далее. Они не наводят — они поддерживают порядок!

■ ■ ■

И, конечно, поражают немецкая работоспособность и уважение к себе подобным. Первые годы здесь я не работала. Ребенок, да и незнание языка усложнили мою интеграцию. В школе и институте я учила английский. Немецкий просто отлетал от меня как от стенки горох! То ли дело — мой сын: сразу три языка впитал в себя.

Так вот, пока я не работала, неуважительные взгляды так и пронизывали мою персону. Неважно, что я женщина. В семье должно быть все пополам. Немки многие годы отвоевывали свою независимость. Теперь попробуй запри их только на кухне с детьми и церковью! Не получится.

Меня, неработающую, муж терпел и ни разу не попрекнул тем, что он единственный добытчик в семье. Ну, как неработающую: я работала над своими проектами. В кино собиралась вернуться. И тут меня муж всячески поддерживал. Без дискуссий оплатил мое обучение на Высших режиссерских курсах в Москве. При этом добавил: «Нормальные женщины шубы просят у мужчин!» Пока ребенок рос, я все же не решалась окунаться с головой в некогда любимую работу. Да что там — улетала в Москву по делам на десять дней и с ума сходила, по нескольку раз в день названивала: как там сын?

Итак, я работала, писала киносценарий, написала. Ребенок подрос — все-таки десять лет, можно оставить, если надо, и с отцом. Начну-ка я работать…

2011 год. То ли из-за этого моего решения (сейчас я в этом сомневаюсь), то ли судьба, но выясняется, что у моего мужа — страшное заболевание. Я, естественно, опять откладываю свои «хотелки» до неопределенного времени и поддерживаю мужа, насколько это возможно. Он несколько месяцев лежал в больнице, а я сидела дома как всегда с ребенком. Но на тот момент я накопила за эти годы столько творческой энергии, что, казалось, взорвусь из-за нереализации! Что делать? Как совместить все обязанности, ответственность и собственные внутренние потребности?

Решение пришло как-то очень легко, словно все так и должно было случиться! Я олитературила собственный киносценарий. Быстро нашелся здесь, в Германии, издатель. Муж стремительно пошел на поправку после успешной операции. Так что, может, и не зря россияне рвутся лечиться в Германию…

В общем, случилось то, что должно было случиться: я начала писать книги! Как мне это нравится! Русскоговорящий немецкий издатель достаточно быстро подготовил к печати мою первую книгу. Конечно, у меня была эйфория. Я на скорую руку подмахнула грабительский контракт — вообще про деньги не думала. Радовалась, что мне не пришлось платить за выход своей первой книги. Гонорар мне предусматривался от реализации. Да и ладно!

Эйфория закончилась через полгода после выхода книги — в Дюссельдорфе, на встрече с читателями, когда я на полке магазина увидела несогласованную со мной допечатку моей книги. Когда я вникла в новое издание, был просто шок. Самое страшное то, что мой текст был упрощен донельзя!

Издатель долго игнорировал мои письма с вопросами, до того момента, пока я не написала ему: дальше общайтесь с моим адвокатом. До суда дело не дошло. Я расторгла контракт и вычеркнула эту персону из своей жизни.

Изучив дальнейшие возможные пути реализации своего интеллектуального труда, мне пришло в голову достаточно независимое решение: создать свой интернет-магазинчик, где будут продаваться не только мои электронные книги, но и любых других авторов. Условия для всех я создаю, как для себя. Двадцать русскоязычных писателей из разных стран и более пятидесяти книг на сегодняшний день у меня в магазинчике.

■ ■ ■

Свой день рождения — 14 февраля — отмечаю, как правило, в позитивном окружении. Хотя бы потому, что у нас на Рейне почти всегда в феврале — карнавал! Карнавальные дни — официальные выходные. Это особенность этих мест. У нас в России Масленица перед постом, а здесь — несколько дней костюмированные парады по улицам рейнских городов, шумные вечеринки в закрытых помещениях… Тут сдержанные по природе немцы отрываются по полной! Орут как сумасшедшие, поют песни, танцуют! Когда наблюдаешь всю эту «вакханалию», всегда с большим количеством спиртного, думаешь: вот пьют немцы, пьют, но никогда не напиваются! Как так? До сих пор нет у меня ответа на этот вопрос…

Иногда шествующие карнавальные группы разливают выпивку в пластиковые стаканчики и раздают зрителям. Но в основном бросают в толпу, конечно, сладости. Тонны конфет разбрасывают участники карнавала в эти дни. Мой сын собирал таким образом по нескольку больших пластиковых пакетов. Хватало ему надолго.

Жизнелюбию немцев можно только позавидовать! До конца дней своих пытаются организовать свою жизнь так, чтобы присутствовали в ней все составляющие счастливой жизни. Вот и мы с мужем не так давно подумали, что нам стало вместе чего-то не хватать. Выяснилось, что ему не хватало шумной компаньонки, — теперь она у него есть, и мы с ней дружим! Мне не хватало уединения, чтобы погрузиться полностью в любимое дело. Блаженство! Увлекаюсь написанием книг так, что забываю про все: горят кастрюли на плите, собаки нечесаные!

А-а-а-а, кстати, о собаках! У меня две собаки. У каждой — свой паспорт с пропиской. За каждую надо платить ежегодно налог. Каждая моя любимая собака застрахована — на случай, если укусит кого-нибудь или штаны кому-нибудь порвет! Это касается особенно моей немецкой овчарки. Очень она любит меня защищать! Так вот, если что, страховка покроет весь нанесенный моими собаками ущерб — будь то покусанная кисть руки, замахнувшаяся на меня, или описанная штанина не понравившегося моей собаке гостя. Но! Если какая-нибудь человеческая особь нанесет какое-либо физическое увечье, не дай Бог, моим или своим собакам, то сядет в тюрьму, и надолго! Тут даже на цепь собак нельзя сажать: они должны жить в доме!

Такая вот Германия.

Все! С любовью к России! Всем любви! Всех люблю!

Оставить комментарий

*

code